25 марта 1913 года в еврейской семье Гендельманов в украинском селе Каменка-Долгоселье, что на Житомирщине, родился восьмой ребенок - Моисей. Его отец Арон всегда следовал религиозным канонам и никогда не применял рукоприкладства к многочисленным потомкам.
До 13 лет мальчик по его настоянию учился в хедере. Освоив Танах и приобщившись к Талмуду, он стал помогать отцу, переводя его беседы с хуторянами с украинского языка на иврит, и - наоборот. Соседи хвалили Моисея за пытливый ум, тягу к наукам.
После смерти отца он часто помогал малограмотной матери накормить их большую семью. Вот как об этом написала И.А.Сойбельман:
Полесская чаща, начало начал…
И мамина дума горька…
«О вейзмир! 5000 Христос насыщал.
Где взять восьмерым молока»?
Февральская, а затем - Октябрьская революции, гражданская война и НЭП, совпали с детством Моисея Ароновича. Это нелегкое время повлияли на формирование его характера и выбор будущей профессии. Умение сочетать работу с самообразованием, помогло еврейскому мальчику-провинциалу в 1933 году с легкостью закончить Харьковский институт организации территории, который по воле судьбы потом оказался в Одессе.
В результате кропотливой работы, в мае 1937 года Моисей Гендельман защитил диссертацию на соискание ученой степени кандидата сельскохозяйственных наук.
Дальнейшая работа молодого кандидата, который вскоре стал доцентом, проходила в Одесском сельскохозяйственном институте (ОСХИ). Этот вуз и сейчас, превратившись в Аграрный Университет, находится на Канатной 99. Жизнь наладилась. В 1935 году родилась старшая дочь Тамара, а в марте 1941 - долгожданный сын Валерий.
Но тут грянула эта проклятая война. Пришлось пережить голод, холод, ужасы войны и моральное унижение от немцев и их приспешников
26 июня 1941 года Моисей Аронович отправился на фронт рядовым-добровольцем. Семья вынуждена была эвакуироваться. Шестилетняя Тамара вынула из довоенной шляпы отца бумажку: «Пароходом». Это ее мама, Гендельман Александра Максимовна, решила вопрос эвакуации жребием, где были и другие варианты: поездом, лошадьми, пешком.
Невозможно забыть огромное количество людей, стремящихся подняться по трапу парохода «Ворошилов». Тамара держалась за юбку мамы, которая несла Валерика и…зимнее одеяло. Оно им очень пригодилось на палубе, где в тесноте, прижавшись друг к другу, лежали спящие дети. На глазах взрослых ночью утонул пароход «Ленин». В Одесском Музее Морского флота сохранилась модель парохода «Ворошилов», с борта которого перепуганные бомбежками люди наблюдали гибель этого легендарного парохода.
После Новороссийска семью Гендельмана отправили в с. Ровное Панфиловского района, а когда и туда дошли немецкие оккупанты, он отправил их буквально из-под носа врага в Киргизскую ССР.
Самой большой потерей Моисей Ароновича, которую он не мог простить фашистам, была смерть любимого младшего сына Валерия. Ему было всего четыре года, когда он умер в 1945 году от голода, отсутствия лекарств и врачебного ухода.
Валерик был очень умным ребенком. И мог бы, достигнув взрослого периода, прославить еврейский народ, как это сделал его отец Моисей Аронович, в течение четверти века возглавлявший созданный им Целиноградский Сельскохозяйственный Институт в Казахстане.
Печальная судьба постигла и других его родственников. В начале войны его мать Хая и сестра Фаня скончались от голода. Их тела были с парохода опущены в Каспийское море. Погибли в гетто и пропали без вести его братья: Мордхай и Лев Гендельманы, зять Моисей Рейдман, сестра Рива Гендельман, его малолетние племянники. Их трагичная судьба описана в мемуарной книге М.А.Гендельмана «О мире и войне, о матушке земле». Память о некоторых из них увековечена на памятнике основателя династии Арона Гендельмана в 2010 году в Олевске Житомирской области.
Победу М.А.Гендельман встретил в Берлине уже офицером-орденоносцем. На стене Рейхстага он нацарапал гвоздем:
"Пришел Моисей из Одессы, чтобы вы больше к нам не приходили".
Та же И.А.Сойбельман писала в поздравительном тексте к его к 90-летию :
«Евреи, мол, прятались в теплых местах…»
Пусть каркает воронье!
Медали звенят, и венчает рейхстаг
Библейское имя Твое!
В отзыве на Книгу пишет Л.И.Ораевская: «Поистине бесценны воспоминания Моисея Ароновича о Великой Отечественной Войне, воспоминания солдата и офицера, прошагавшего тысячи километров фронтовых дорог, вплоть до логова врага в Берлине, познавшего все тяготы войны, лишившегося многих родственников, терявшего фронтовых друзей, ковавшего Великую Победу».
Несмотря на трагические потери, у М.А. Гендельмана хватило мужества и человеколюбия обращаться с мирными жителями Германии, не как с врагами. В одной из бесед, Моисей Аронович обратился к группе немцев с вопросом о том, как могли соплеменники Бетховена, Гегеля, Фейербаха, Гете допустить подобное варварство?
Женщина-немка прокричала в ответ: "Мы бедные люди, это все гитлеровская партия. Мы не виноваты".
Только в 1946 году Моисею Ароновичу удалось после двух реэвакуаций
забрать уменьшившуюся семью и вернуться в Одессу.
Жизнь постепенно налаживалась. Родились две младшие дочери Светлана и
Ирина. А в сердце так и осталась незаживающая рана – тоска по умершему
сыну.
В Одесском сельскохозяйственном институте Моисея Ароновича ждали.
С 1946 по 1958 год он занимал должность заведующего кафедрой землеустройства ОСХИ. С 1956 по 1957 - докторант Московской сельскохозяйственной академии К. А. Тимирязева. В 1958 году не без трудностей Моисей Аронович защищает в Москве докторскую диссертацию и становится профессором.
И здесь получает неожиданное предложение: продолжить организацию нового сельскохозяйственного вуза на Целине. В своем автобиографическом очерке он так объясняет свое согласие.
"Я ступил на акмолинскую землю 12 марта 1958 г., преодолев многотысячное расстояние. В моем переезде сыграли большую роль и личные мотивы. Каковы они? Начну с того, что в 1958 г. прекратили прием абитуриентов на землеустроительный факультет Одесского СХИ. … Я же не люблю работать без чувства перспективы. Несмотря на то, что мог продолжать работать на старших курсах до окончания студентами института, решил уехать туда, где ощущался подлинный целинный творческий простор в области науки и высшего образования, где потребность в специалистах для нового обширного земледельческого региона ощущалась не конъюнктурно, а основательно и надолго.
Второй мотив моего переезда в Акмолинск довольно прозаичен, но в общем-то понятен. Лучше всего поймут меня люди старшего поколения, которое, в том числе и я, многие годы только бедствовало и не помышляло ни о каких благах жизни… В 35-37 гг. мы с семьей жили в “землянке”. Мы почли за счастье, когда обрели комнату в многоком¬мунальной квартире… Отъезд из Одессы на Целину обещал нашей семье какое-то новое светлое будущее. К тому же смерть 4-х летнего сына, эвакуационные скитания подорвали здоровье моей жены. Врачи считали, что смена климата, обстановки может ей помочь.
Что касается третьего мотива, то он особенно щепетилен и перекликается с причинами современных миграционных настроений. вирус, или, еще хуже, эта злокачественная опухоль на теле всего мирового сообщества, является основной причиной всех наших бед в макроэкономике и в стратегической политике, во всей культурной и духовной жизни людей. Ни о какой подлинной демократии, ни о каком соблюдении прав человека не может быть речи там, куда проникает этот “вирус”, где тем более национализм выходит на государственный уровень. Школу я окончил на украинском языке, учился в институте, когда в преподавании господствовала украинизация, женился на украинке, воевал за советскую Украину и за ее освобождение от гитлеровских оккупантов. Но пришла послевоенная пора, поднялась новая волна сталинско-бериевских репрессий и борьбы с космополитизмом, антисемитизм вспыхнул на государственном уровне. И я снова почувствовал себя человеком второго сорта. Может быть в несколько преувеличенном виде, но до меня доходила молва о том, что Целина - “лаборатория дружбы народов”. И меня, потерявшего мать, двух братьев и двух сестер на фронтах и в гитлеровском гетто, тонко чувствовавшего малейшее проявление иудофобии, такая характеристика Целины очень прельщала. Хотя и теперь то здесь, то там в нашей республике возникают перепалки на этнической почве, хотя и теперь находится немало людей, разыгрывающих национальную карту под флагом протеста против ущемления национального достоинства и независимости, мне кажется, что тогда, устремившись на Целину, я не ошибся в своих оценках и расчетах."
Переехав с младшими дочерьми в Акмолинск, впоследствии - Целиноград, а тогда – затрапезный городок с 90 тысячами жителей, Моисей Аронович с головой окунается в административную, педагогическую и общественную деятельность.
Проработав менее трех лет в должности замдиректора по научной и учебной работе и заведующего кафедрой землеустройства Акмолинского сельскохозяйственного института, в 1961 он становится ректором. Нужно заметить, что среди ректоров тогдашних 117 сельскохозяйственных вузов, он был единственным евреем.
Казахстанский период жизни Моисея Ароновича был очень успешным. После открытия в Целинограде медицинского, педагогического и инженерно-строительного институтов, на базе ЦСХИ в 1972 году был создан Региональный центр высшего сельскохозяйственного образования. До 1983 председателем центра был Моисей Гендельман.
6 докторов и 41-го кандидата наук подготовил этот Заслуженный Деятель Науки Казахской СССР. Его имя неоднократно повторяется в различного рода энциклопедиях, он был Почетным Гражданином Астаны–этого мегаполиса Казахстана, превратившегося в столицу.
На доме, где он жил по улице Бакейхана 22, висит Мемориальная доска. Но душой он всегда оставался незаурядным, остроумным, мудрым одесситом, и о нем живет память в домах его потомков Украинской династии в Одессе, а Казахстанской – в Астане.